Павел и петр были знакомы

Икона "Пётр и Павел" и её значение

павел и петр были знакомы

Комментарии МакДональда на 2-е послание Петра . Очевидно, читатели Петра были знакомы с одним или несколькими посланиями Павла. Это. Петр был одним из ближайших учеников Христа при Его земной жизни, а Павел вообще не имел никакого отношения к евангельским. Петр проповедовал почти только иудеям, Павел обратил свою проповедь главным образом к бывшим язычникам. Петр был самым приближенным.

И, следовательно, по логике мудрецов Талмуда в даровании Закона не было бы никакой необходимости, если бы во время она человек не поддался бы на уловки змея. Таким образом, Тора, по мнению духовных наследников фарисеев, необходима человеку вследствии прежде всего его греховной натуры. Так что, будь человек беспорочен, Закон бы ему не понадобился.

Однако почему мудрецы полагали, что именно Закон может нейтрализовать последствия греховности человеческой натуры, и в частности - последствия "грехопадения"? Чтобы ответить на этот вопрос, нам необходимо будет прежде всего понять, в чем именно, по мнению мудрецов, состояла та глобальная катастрофа, которая произошла с нашими прародителями в эденском саду.

На наше счастье, на данную проблему в свое время уже обратил свое внимание никто иной, как Моисей Маймонид Рамбамвеличайший еврейский философ и мыслитель. Поэтому в поисках ответа на интерсесующий наш вопрос мы можем обратиться к его книгам.

Икона "Пётр и Павел" и её значение

Библейкая история грехопадения Адама и Евы хорошо известна практически. Бог, поселив прародителей в раю, разрешил им есть с любого дерева, кроме одного. Змей, обитавший в том же саду, убедил праматерь Еву нарушить запрет. Вкусив от запретного плода, она затем угостила им своего мужа. Бог же, узнав о непослушании, навсегда изгнал людей из райского сада Быт 3. Или другой вопрос - а кто такой был "змей", соблазнивший Еву. В Писании, как известно, нет упоминаний про каких-либо говорящих животных. Единственным исключением, пожалуй, является история валаамовой ослицы Чис Однако автор совершенно однозначно указывает на то, что это проишествие носило совершенно исключительный, чудесный характер - животное не заговорило по "своей природе", но "Господь отверз уста ослицы" Чис 22; Однако в рассказе o грехопадения змий обладает даром речи совершенно самостоятельно, без какого-либо специального божественного вмешательство.

День памяти святых апостолов Петра и Павла: Что обязательно нужно сделать

Ну и наконец, самое главное. Про Адама и Eву до грехопадения сказано, что они "были оба наги, Aдам и жена его, и не стыдились" Быт 2: Стоило же им вкусить от запрещенного древа, как все разительно изменилось: Каким же образом простой фрукт смог вызвать столь радикальное изменение в их мировосприятии?

Моисей Маймонид обращался к истории грехопадения как минимум дважды: Причем в обоих случаях философ рассматривал данный библейский расказ исключительно в качестве аллегории. Впрочем, на наш взгляд, было бы трудно ожидать от Рамбама какого-либо иного подхода. Для Маймонида, как для последовательного аристотелианца, не было никаких сомнений, что человек является единственным на земле существом, наделенным даром речи.

павел и петр были знакомы

И следовательно, змея, способного разговаривать, не могло существовать даже в райском саду. Поэтому не стоит удивляться, чтио Маймонид не только воспринял библейскую историю грехопадения исключительно как аллегорию, но даже и выразил искреннее изумление, что кто-либо в принципе может воспринимать этот текст как-либо. Ибо, по мнению философа, "велико должно быть невежество тех, кто не понимает, что эта история несомненно несет какую-иную идею помимо той, которую можно вывести из буквального прочтения.

Определив, как именно надлежит воспринимать соответствующий текст, Маймонид приступил к реализации следующей задачи: Разумеется, первым делом философ "установил личности" Адама и Евы. Согласно широко известному Мидрашу, "Адам и Ева изначально были сотворены сросшимися спинами, единым существом.

Затем они были разделены, и одна из частей предстала перед Адамом как Eва" Авторы многих традиционных комментатариев полагали, что речь в Мидраше действительно идет о физическом разделении двух человеческих тел, ранее составлявших некое единое тело. Маймонид, однако, придерживался иной точки зрения.

Как считал философ, автор означенного мидраш хотел сказать нечто совсем иное: Разумеется, невоможно представить, что нечто подобное можно утверждать относительно двух биологических особей видa Homo sapiens.

Док. сериал «АПОСТОЛЫ». Фильм 1-й. «Симон-Петр» (2014)

Поэтому, следуя за маймонидовской логикой, "Адама" и "Еву", о которых говорят Писания и Мидраш, нельзя рассматривать как некую пара разнополых людей. Cледует признать их, к примеру, олицетворением неких человеческих "начал", которые бы "неслитно и нераздельно" сосуществовали в человеческой природе.

Попробуем теперь понять, символом каких именно "начал" Маймонид считал мужчину и женщину. Что касаeтся Евы, то тут все достаточно.

По словам Маймонида, в еврейской литературе существуе древняя традиция, согласно которой женщина является символом материального начала в человеке, или, говоря проще - человеческогого тела. Как пишет сам Маймонид, "относительно отрывка, который начинается словами: Правда, в этом случае философ сослался не на еврейского царя Соломона, а на философскую традицию, которую он возвел к греку Платону.

Человека, не знакомого с аристотелианской философией, слово "форма" может смутить. Поскольку углубление в данную область в наши планы не входит, ограничусь лишь одним пояснением: Как писал об этом сам Маймонид, "для человека его "формой" является то, благодаря чему он способен к интеллектуальному восприятию" "Путеводитель колеблющихся" 1: Таким образом, в результате идентификации Адама и Евы число участников эденской драмы уже сократилось на треть.

Ибо вместо двух разнополых людей перед нами предстал всего один человек, "состоящий" из разума "мужчины " и тела "женщины ". Для решения этой проблемы Маймонид вновь обратился к сокровищнице агадической литературы: Именем "Cамаэль" очень часто называют Сатану. Во многих местах рассказывается, как сатана подстрекал Авраама согрешить, отказавшись приносить в жертву Исаака см. В другом же рассказе про теже события - жертвоприношение Исаака - рассказывается, как Самаэль подошел к Аврааму со словами: Старик, неужели ты сошел с ума!

Читатель, дошедший до этого места, может подумать, что Маймонид, подобно христианским теологам, приписывал соблазнение Евы Диаволу. Однако, как мы могли уже убедиться, в существование подобной силы Маймонид не верил.

Апостолы Петр и Павел: два непохожих апостола

Поэтому, по его мнению, речь в данном случае идет о совершенно иных материях: А именно - однoгo из "начал", изначально присущих человеческой природе. Мнение, согласно которому человеку присущи одновременно два "начала", злое и доброе "yetzer hatov" и "yetzer hara" довольно часто встречаются в традиционной еврейской литературе. Как писал сам Маймонид, "концепция доброго и злого начал часто встречается в наших религиозных текстах.

Наши мудрецы, к примеру, говорили: Мудрецы также говорили, в алегории, толкующей о различных способностях человека, что злое начало называют "великий царь" Еккл 9: Разумеется, современному читателю мало что скажут талмудические понятия "доброе начало" и "злое начало". Однако, на наше счастье, данные термины "устарели" уже в эпоху Рамбама. Поэтому, философу пришлось перевести их в понятия тогдашней аристотелианской антропологии. Толкование же понятия "злое начало" философ привел в дискуссии о пророческом даре, когда, объясняя причины тех или иных ошибок пророков.

А иные из них считали, что Бог, подобно нам, приказывал что-либо при помощи букв или звуков. Ибо все надостатки нашей речи или характера прямо или косвенно вызваны работой воображения. Теперь, когда мы разобрались с маймонидовской идентификацией героев библейского повествования, попытаемся понять, что же, по мнению философа, произошло в эденском саду. С точки зрения Маймонида, изначально человек обладал развитым, полноценным интеллектом, "который был ему дарован, как наивысшая награда.

И только из-за обладания разумом о человеке могло быть сказано, что он был создан Более того - по мнению Маймонида, до грехопадения разум играл в жизни человека несравненно большую роль нежели. Ибо, как полагал философ, "пока Адам был безгрешен, Адам жил, следую исключительно суждениям разума - именно об этом его состоянии сказано: И в результате он оказался наказан тем, что разум его ослаб.

И в результате - контроль над телом а следовательно, и над нашим поведением перешел от разума к воображению! Как считал Маймонид, ничто не свидетельствует о вызванной грехопадениемо "смене хозяина" лучше, чем изменение нашего отношения к наготе. По свидетельству Писания, до грехопадения "Были оба наги, Адам и жена его, и не стыдились" Быт 2: Некоторые комментаторы отказывались понимать этот стих буквально. По их мнению, под "наготой" Тора подразумевает лишь отсутствие материальной, физической одежды, вместо которой, по их мнению, у Адама и Евы были своеобразные "духовные одеяния".

В результате грехопадения данные одежды, естественно, исчезли.

павел и петр были знакомы

Поэтому прародители, "узнали они, что они наги" Быт 3: Подобного мнения, к примеру, придерживался известный комментатор и каббалистр р. По его мнению, первые люди действительно были нагими как до, так и после нарушения заповеди.

Поэтому "то, что человек видел до грехопадения, не отличалось от того, что он увидел после; и не, разумеется, никакой слепоты, от которой бы он внезапно излечился" Ibid.

Просто до грехопадения поведения человека полностью контролировал его разум. A после грехопадения, когда разум утратил свои позиции, ситуация решительно изменилась: Отныне при виде обнаженной женщины сконцентрироваться на чем-либо ином стало для него делом практически невозможным. И для того, чтобы продолжать нормально функционировать, потребовалось принять "технические" меры, убрав "непотребное" зрелище" с глаз долой: Не случайно галаха запрешает молиться, если человк даже случайно может увидеть свои гениталии - ассоциации, которые данное зрелише может вызвать в нашем воображении, мало кому позволят и дальше "размышлять о божественном".

павел и петр были знакомы

Поэтому становится вполне понятным, почему, согласно библейскому рассказу, до грехопадения собственная нагота не мешала Адаму и Еве общаться с Богом - и почему после тот же факт заставил их "скрыться от лица Господа Бога" Быт 3: Маймонид о роли Торы Итак, нам удалось понять, что, по мнению Маймонида представлял из себя тот "яд", которым, согласно изречению Талмуда, змей отравил Еву: Однако следует ли нам понимать дело так, что Рамбам признавал поражение разума окончательной и бесповоротной?

На наш взгляд. Когда евреи стояли на Синае, яд был выведен из их тел; идолопоклонники же, которые не были на Синае, от этого яда не избавились" "Путеводитель колеблющихся", 2: Однако каким же образом Закон, по мнению Маймонида, мог послужить "противоядием" против последствий первородного греха? Как нам кажется, ответ на данный вопрос кроется в нижеследующем рассуждениях философа о роли Закона в еврейской религии: Как мы видели, Маймонид полагал, что не все еще потерено в результате того, что после грехопадения страсти, потеснив разум, в значительной степени взяли контроль над поведением человеком.

Ибо Бог, в своей милости, дал человеку инструмент, с помощью которого он получил возможность в значительной степени нейтрализовать последствия эденской трагедии. И инструмент этот - законы Торы, выполняя которые, человек постепенно приучается преодолевать телесные позывы. По мнению Маймонида, данная задача являлась столь важной с религиозной точки зрения, что целые классы библейских заповедей не преследовали никакой цели, кроме как научить человека держать под контролем собственные телесные позывы.

Например, по словам Рамбама, Поскольку, как полагал Маймонид, Закон нужен прежде всего для того, чтобы вернуть разуму контроль над телом, то вполне понятно, почему, по мнению философа, Адам до грехопадения в заповедях не нуждался: Так что, если бы не грехопадение - никакие заповеди ему бы не потребовались, но незамутненый страстями разум смог бы в каждой ситуации находить верное решение. Однако, после того как разум был ослаблен, для контроля над положением ему стали требоваться некие дополнительные, внешние "подпорки" - в роли которых, по мнению Рамбама, и выступают законы Торы 1.

Трудно сказать, насколько мудрецы Талмуда согласились бы с тем, как Маймонид, в соответствии с современной ему аристотелианской психологией, идентифицировал "доброе" и "Злое" начала". Выучившись у Гамалиила, Павел не просто погрузился в толкование Моисеева Закона. Такого Савл снести не. Когда за подобную проповедь побивали камнями диакона Стефана, он всего лишь сторожил одежду побивающих, но скоро ретивый юноша сам выступил в путь, чтобы покарать неверных в Дамаске.

Именно на этом пути произойдет встреча, навсегда изменившая его жизнь. А Симон, с самого начала бывший учеником Христа? Он такой же пламенный и нетерпеливый. Вот Христос приказывает ему, еще рыбаку, а не апостолу, заново закинуть сети после безуспешного ночного лова — и он повинуется, а когда сеть приносит необычайный улов, говорит Учителю: Настолько остро ощущал он свое недостоинство и свою нечистоту… Зато позднее, увидев Спасителя идущим по воде, он, наоборот, немедленно просит: Да, потом он усомнился и начал тонуть, но остальные-то апостолы даже попробовать не решились!

Когда рядом с Симоном происходит чудо, он немедленно должен отреагировать на него, все для него свершается здесь и. И не случайно именно он без колебаний произносит свое вероисповедание, еще задолго до Воскресения Христова: А ведь даже Иоанн Креститель посылал ко Христу учеников с вопросом, Он ли то был на самом деле… Петр не сомневается, и в ответ на эти слова Христос и называет его камнем, на котором Он созиждет Свою Церковь.

Арамейское и греческое слова для обозначения скалы, соответственно Кифа и Петр, становятся новыми именами Симона. Читайте также — Праздник Петра и Павла В жизни каждого из них был переломный момент, сделавший их тем, кем они стали. Савлу явился по дороге в Дамаск Воскресший Христос и спросил его: С этого момента в его жизни изменилось все — точнее, его собственной эта жизнь уже не была, она была посвящена проповеди Того, Кого он прежде гнал.

2-е послание Петра 3 глава – толкование МакДональда – Библия

А для Петра таким моментом стало, наоборот, отречение. Накануне распятия он обещал Христу, что и под страхом смерти не оставит Его, но Христос ответил: Может быть, если бы к нему тут же приступили палачи, он мужественно пошел бы на казнь, но впереди была долгая ночь, полная страхов и неизвестности… И Петр как-то незаметно отрекся от Христа, по-будничному, сам того не заметив — вплоть до самого петушиного крика. На собственном примере первый из апостолов увидел, как легко можно стать последним.

И только после покаянных слез Петра прозвучали обращенные к нему слова Спасителя: Но прежде Он задал ему очень простой вопрос: А что за эту любовь придется платить спокойствием и комфортом, оба они, и Петр, и Павел, прекрасно знали. Сразу же после исповедания Петром своей любви Иисус пророчествует о его смерти: Мученическая смерть была своего рода условием апостольства, и как не понимать это было Петру, видевшему распятие Учителя, и как не понимать Павлу, который сам прежде мучил христиан!

Оба были казнены в Риме в шестидесятые годы от Р.